Иногда, находясь в разных обществах, мы обнаруживаем, что переходим на другую манеру общения: подавляем или усиливаем акцент, используем определённые фразы только в общении с определёнными людьми или, если мы говорим на нескольких языках, органично смешиваем эти языки, и такую речь может понять, например, только наша семья. Всё это называется «языковой перекодировкой», и вас может удивить

Перевод для mixstuff – Olga_Vesna

Язык – забавная штука. С его помощью мы передаём свои мысли другим, но также он играет важную роль в том, как эти мысли изначально возникают. Иногда, находясь в разных обществах, мы обнаруживаем, что переходим на другую манеру общения: подавляем или усиливаем акцент, используем определённые фразы только в общении с определёнными людьми или, если мы говорим на нескольких языках, органично смешиваем эти языки, и такую речь может понять, например, только наша семья. Всё это называется «языковой перекодировкой», и вас может удивить, какое влияние это явление оказывает на окружающий мир.

Свой жаргон для каждого случая

Допустим, вы служите в армии. Разговаривая с вышестоящим офицером, вы должны обращаться по званию и уважительно обсуждать важные и щекотливые вопросы. Но опыт общения с сослуживцами, возможно, привил вам чёрное чувство юмора, поэтому с ними вы можете использовать более вольный язык, обсуждая те же самые вещи. Возможно, вы не хотите делиться таким своим опытом с гражданскими друзьями и семьёй, поэтому в их компании вам надо быть немного осторожнее в высказываниях. При этом, представьте, что вы на праздничном обеде в кругу семьи, и вдруг вам звонит ваш старый армейский друг. Скорее всего вы внезапно и совершенно неосознанно перейдёте к другой манере разговора, и ваши родственники удивятся, откуда взялся этот говорливый балагур.

В общем, языковая перекодировка – это и есть ваш переход от одного способа общения к другому, отталкиваясь от социального окружения. Все делают это, но особенно заметно это может быть в межнациональных сообществах, в которых доминирует одна конкретная демографическая группа с одной конкретной манерой разговора. Если вы живёте в США и, например, с детства разговариваете на английском и испанском, то вам хорошо будет известно это явление. Испанский может быть языком, на котором вы говорите дома, английский служит, например, для общения в школе, а со своими двуязычными друзьями вы будете говорить на смеси этих двух языков, вместо того, чтобы говорить на каком-то одном. И что в итоге? Вероятно, вам будет удобнее использовать определённый язык для определённой цели: английский – для проведения презентации, испанский – для разговоров о любви, и смесь этих языков – для шуток и простой болтовни.

Хотя основной причиной для языковой перекодировки может быть именно ваша установка, существует и множество других причин. Например, вы можете до смерти испугаться. Японская иммигрантка во втором поколении Лиза Окамото обнаружила, что, несмотря на свободное владение как японским, так и английским языком, во время прогулки по дому с привидениями в Японии, она непроизвольно выкрикивала ругательства на английском, а не на японском. Другая причина, высказанная Вероникой Родригез, говорящей на испанском, английском и французском, это желание скрыть какую-то информацию от того, кто не говорит на этом языке. А иногда, как объяснила преподаватель Дженнифер Монахан, языковая перекодировка – единственный способ донести свою мысль. Французы никогда не выносили свой ланч из дома, поэтому дети в её двуязычной школе учатся собирать «le lunchbox».

Многоязычный мозг

Для многих людей языковая перекодировка – это инструмент, необходимый для навигации в моноязыковом обществе, независимо от того, являются ли их другие «коды» совершенно другим языком, например, испанским, или просто диалектом основного языка, как «чёрный английский» (или афро-американский английский). Некоторые эксперты даже предложили изучать классы языковой перекодировки. Для профессора теории коммуникации Джули Вашингтон обучение чернокожих детей тому, как перекодироваться между домашним и школьным диалектами – основополагающий шаг на пути к выравниванию игрового поля в США. Более того, существует убедительное доказательство, что учащиеся, держащие в голове более одного диалекта, превосходят тех, кто говорит на одном языке или диалекте.

Вашингтон рассказала, в чём выражаются эти различия. Многие дети, говорящие на чёрном английском, осваивают языковую перекодировку уже к окончанию детского сада, вторая волна справляется с этим к концу первого класса, третья — во втором. А вот позже, по её словам, языковая перекодировка не будет происходить, если специально этому не учится. «Мы знаем, что у таких детей будут проблемы», — говорит она. К концу четвёртого класса, дети, которые могут перекодироваться, обычно на целую ступень обгоняют своих сверстников по чтению.

Фактически одно из её исследований показало, что эта разница в способностях к чтению увеличивается в местах, где диалект наиболее далёк от классического английского, это говорит о том, что произношение ушло так далеко от оригинального написания, что дети, говорящие на диалекте, силятся понять, как те буквы, которые они изучают, формируют известные им слова. То есть они, возможно, испытывают те же сложности, что и дети, для которых английский язык — не родной. В таком случае совершенно не удивительно, что дети, умеющие перекодироваться, опережают тех, кто не умеет. К тому же, документально подтверждено, что билингвальный мозг — более здоровый, возможно, сюда можно причислить и говорящих на нескольких диалектах.
.