Как-то ночью я проснулась от того, что где-то за стенкой кто-то рыдал. Во весь голос, по-детски горько, но… это был взрослый мужчина

Эта история началась с того, что я купила квартиру своей мечты. Двушку. В лучшем районе города. С отличным ремонтом. Заехала, обставила – не нарадуюсь, маму перевезла. Дома я не только отдыхаю, но и работаю (переводчиком), поэтому комфорт и уют для меня очень-очень важен.

Счастье продлилось недели две. А потом начался настоящий хоррор.

Как-то ночью я проснулась от того, что где-то за стенкой кто-то рыдал. Во весь голос, по-детски горько, но… это был взрослый мужчина. Рыдания временами переходили в вой, потом в дикий крик, сопровождаемый звуками бьющегося стекла и треска, видимо, ломавшейся мебели. Никогда в жизни ничего страшнее не слышала, даже в кино. Человек в квартире сверху (звуки шли оттуда) явно был один и в рыданиях его было столько невыносимой тоски, что сердце сжималось. Но подняться выяснить в чём дело я побоялась. Тем временем рыдания и вой переместились на лестничную клетку. Захлопали двери, послышались сонные голоса соседей. Через полчаса всё стихло.

На следующий день соседка рассказала историю моего соседа сверху. Парню 23 года, красавец, зовут Андрей, и два раза в год он лежит в психиатрической больнице. Не так давно у него умерла приёмная мама, а за ней и старенькая бабушка, которая последние года два не вставала с постели. Парень остался один, нигде не работает, ничем не занимается, в перерывах между пребываниями в больнице болтается где придётся на пенсию по инвалидности. В ту ночь он включил телевизор и увидел в нём свою покойную маму, отчего и случился приступ – расколоченный аппарат после этого валялся у него на балконе. С тех пор Андрей до смерти боялся телевизоров.

Время от времени, обычно по ночам, на Андрея нападала тоска, и тогда он плакал так, будто он пятилетний малыш, у которого отняли любимую игрушку. Помочь ему в этот момент, к сожалению, было нельзя – бесполезно и даже опасно, потому что парень быстро переходил в агрессивное состояние.

Не знаю, какая там у Андрея была пенсия, но ему удалось накопить на музыкальный центр, который стал моим самым страшным врагом и проклятием. Просыпаясь (а это могло произойти в любой час суток) он немедленно включал свой музыкальный центр на полную громкость – но это всегда был один и тот же диск с его любимыми песнями. Музыкальный вкус у парня был довольно разносторонний: помнится, там были и Жёлтые тюльпаны Наташи Королёвой, и песенка из мультфильма про кота Леопольда, что-то из репертуара группы Токио, Владимирский централ (куда без него), какой-то не опознаваемый тяжёлый рок и ещё пару тройку шедевров отечественной поп-культуры.

И этот репертуар приходилось слушать по кругу на полной громкости сутками. Поверьте, это жуткая, невыносимая пытка. Какое-то время я терпела. Потом решила, что даже если сосед меня убьёт, то хотя бы от музыкальной пытки его я избавлюсь. На трясущихся ногах поднимаюсь этажом выше. Звонка на двери не оказалось. Постучала робко – никакой реакции. Дождалась, пока закончится очередная песня, пробарабанила кулаком – опять ничего. Спустилась вниз, позвонила в домофон в андрееву квартиру. Ответил сразу.

— Кто?

— Извините, — говорю я очень вежливо. – Это у Вас музыка громко играет?

Пауза.

— Н-н-нет

— Ну извините за беспокойство.

Вернулась в квартиру – тишина. Неземное блаженство. Я уж думала, что кошмар остался позади. Как же я ошибалась.

Но больше такой номер у меня не прошёл. На следующий день весь его репертуар в бессчётном повторении я прослушивала снова.

От отчаяния я пробовала лупить по батарее – результата ноль. Несколько раз ночью вызывала милицию/полицию – надо отдать должное, ребята являлись довольно оперативно и им каким-то чудом удавалось достучаться до Андрея, который обещал «больше никогда не мешать соседям отдыхать». Мы получали несколько часов передышки, ну а на следующий день всё начиналось снова.

Как-то моя мама возвращалась из магазина и у парадной встретила красивого статного парня, который помог ей донести сумку до квартиры. Разговорились. Оказалось – тот самый Андрей. Мама ему:

— А мы твою музыку постоянно слышим. На что наш меломан расплылся в улыбке и давай хвастаться своей аудиосистемой:

— Я если звук на полную громкость включу – через три дома слышно будет.

Мама мягко так попыталась увещевать его – мол, пойми, очень устаём мы от музыки твоей. На что он очень дружелюбно объяснил:

— Ну а я без музыки не могу. Без музыки мне сразу становится плохо, понимаете?

— А давай мы тебе наушники купим? Самые лучшие!

Андрей смутился:

— Да нее, не надо. Есть у меня.

— Так что же ты ими не пользуешься?

— Да я, это, не могу на одном месте сидеть. Я слушаю и хожу по квартире.

— Ну давай мы тебе беспроводные купим.

Тут Андрей потерял к разговору всяческий интерес и уже поднимаясь по лестнице бросил:

— Не, не надо.

Так мы промучились без малого три года. Репертуар не менялся и по-прежнему крутился по кругу. Плачь и вой по ночам. Когда сосед выпивал, то начинал ругаться с воображаемым недругом – что-то доказывал, в основном при помощи ненормативной лексики. Перерывы случались только весной и осенью, когда Андрей ложился в больницу.

Как-то у него случился роман с одинокой дамой, жившей на девятом этаже в нашем доме и переехал к ней. Мы вздохнули с облегчением, но ненадолго – через две недели всё вернулось на круги своя.

Раз в год, когда Андрею нужно было подтверждать инвалидность, он приходил к моей маме и просил её написать заявление что, дескать, мы, соседи, мучаемся от того, что он плачет и кричит по ночам – мол, человек явно нуждается в помощи специалистов. Получив бумагу, Андрей уходил совершенно счастливым и опять врубал свою музыку.

Я начала всерьёз опасаться, что сойду с ума. Стала читать форумы таких же несчастных с соседями-меломанами. Один из постов и натолкнул меня на мысль попытаться бороться с соседом при помощи классической музыки.

Я одолжила у сестры маленькую колонку, работавшую на батарейках, в которую можно вставлять флешку. На флешку записала первый концерт Чайковского. Колонку положила в кастрюлю для пущей громкости, а кастрюлю поставила на шкаф и, подперла снизу книгами, чтобы она упиралась краями в потолок. Получилось очень громко!

Я крутила Чайковского два дня в разрешённое законодательством время. Потом перешла на Баха. А на третий день Андрей умер.

Его нашли в ванной, со сломанной шеей. Из крана хлестала горячая вода, из-за чего тело стало быстро разлагаться. Соседи по лестничной клетке почувствовали запах, заподозрили неладное и вызвали милицию.

Хоронить Андрея приехал из другого города отец – единственный родственник и наследник. Никто из соседей раньше даже не знал о его существовании.