Некоторые из них покинули Советский Союз и вернулись после его распада, а кто-то просто уехал после падения железного занавеса в поисках счастья в чужих краях, но затем решил вернуться. А еще есть так называемые «глобальные русские», которые жили во всех странах мира, но при этом не порывали связей с Россией. Что же сегодня заставляет их возвращаться домой?

Перевод для mixstuff – Игорь Абрамов

Юлии Зубаревой и Алексею Назарову чуть за тридцать. Они знакомы с детства, которое провели в Москве. Их матери были однокурсницами и близкими подругами, но когда Алексею было всего восемь лет, семья переехала в Соединенные Штаты и поселилась в пригороде Нью-Джерси. Впрочем, дети сохранили свою дружбу, которая, в конце концов, переросла в любовь и привела к созданию семьи. В 2013  году Юлия переехала в Соединенные Штаты, чтобы присоединиться к мужу.

«Я провела там шесть с половиной лет и изо всех сил старалась адаптироваться, – вспоминает Юлия. – Когда я уехала из России, мне было 27 лет, у меня была успешная карьера, прекрасный круг общения, а еще я много путешествовала. Скучная и однообразная жизнь в пригороде сильно угнетала меня, хотя мы жили рядом с Нью-Йорком и старались как можно больше времени проводить вне дома. Я также была сильно озадачена дороговизной жизни, особенно после того, как у нас родился сын. Мы постоянно были вынуждены экономить, несмотря на то, что муж прилично зарабатывал».

Юлия пыталась начать бизнес на дому, но вскоре почувствовала, что из-за удушающих налогов в этом просто нет смысла. Она начала понемногу давить на Алексея, уговаривать его вернуться в Россию и, наконец, летом 2019 года они уехали. Когда  Алексей пошел в свою компанию, чтобы сообщить об этом, ему предложили вместо увольнения перевод в московский офис – это было огромной удачей, которая позволила семье легче адаптироваться к жизни в Москве.  Между тем, Юлия вернулась к своей прежней работе в сфере рекрутинга.

Юлия была под большим впечатлением, насколько более доступной и удобной стала жизнь в столице за эти годы. По ее словам, особенно важно то, что они успели вернуться прежде, чем сын пошел в школу, и теперь он может учиться без языковых проблем. «За сумму, эквивалентную 50 долларам в месяц, наш сын сейчас посещает государственную дошкольную программу полного дня рядом с домом, причем с дополнительными уроками тхэквондо и английского языка, так что нам не нужно брать отпуск, чтобы заниматься с ним», – рассказывает она.

Впрочем, Юлия признает, что непрерывное строительство в Москве сильно раздражает, и что у нее есть некоторые проблемы, связанные с окружающей средой и качеством воздуха в городе. Зимняя слякоть, грязная каша из снега и реагентов-антиобледенителей, тоже не способствует ощущению комфорта. Тем не менее, она говорит, что это все же лучше, чем «чистый, однообразный и кучный, да к тому же и безумно дорогой пригород, окруженный такими мрачными  районами, куда лучше не попадать. По крайней мере, в Москве нет мест, где вас наверняка ограбят, если вы окажетесь там в ночное время. С особой радостью она добавляет, что «огромное облегчение – не беспокоиться постоянно об оплате счетов, не планировать каждый месяц расходы, чтобы, в конце концов, выкроить деньги на поездку в отпуск».

Алекс Назаров, выросший в США, не столь критично относится к американскому образу жизни. По его словам, он понимает, почему жене так не понравилось в Америке, но для него размеренная жизнь в пригороде – естественная среда обитания, к которой он привык с детства. Он шутит, что очень полезным оказался двухнедельный период в нью-йоркской квартире друга после отъезда Юлии, когда он занимался бюрократическими процедурами, связанными с переводом в Москву. «Толпы народа, постоянный шум и суета – Нью-Йорк очень похож в этом смысле на Москву, поэтому я был уже немного подготовлен», – говорит он.

А еще Алекс благодарен жене, что она устроила все так, чтобы он как можно более комфортно чувствовал себя в Москве. Например, она сняла «достаточно большую квартиру», помня о просторных домах в американских пригородах. Но в то же время, репатриация поднесла ему неожиданный сюрприз: «В Соединенных Штатах я считал себя «закоренелым» русским. И только здесь, в России, я быстро понял, до какой степени я  на самом деле американец!»

В целом Алекс находит, что россияне менее оптимистично настроены, по сравнению с американцами, причем такова их первоначальная  реакция «практически на все». «В конце концов, они доходят до готовности действовать, но сначала нужно долго пробиваться через их бесконечные «нет», чтобы добиться «да». Однако, он чувствует, что это того стоит. «В Штатах я практически жил в своем офисе. А здесь провожу гораздо больше времени с семьей, с  нашим сыном, среди друзей на пикниках и вечеринках, а также в путешествиях.