Непознанное  |   |  29.04.2015 01:24

История одного одержимого дома, рассказанная католическим священником (продолжение)

Источник перевод для mixstuff – Сева Бардин

Первую часть читайте здесь.

Мы не установили камеру в подвале, потому что именно оттуда мы с отцом Фрэнком должны были наблюдать за домом и его обитателями.

120104_5502f0f84e03e5502f0f84e075


Я спросил, является ли видеонаблюдение обычной практикой миссии. Он ответил «вообще-то нет, но лично я пользуюсь этим приёмом постоянно. Это помогает выявить сумасшедших».

Казалось, Фрэнк не очень-то верит в истории адвентистов. У каждого из них в голове было полно тараканов, связанных с их религией, а такие люди имеют тенденцию видеть демонов во всех углах и закоулках. Возможно, тут сработало и предубеждение Фрэнка в отношении адвентистов, но говорить об этом, ясное дело, я не стал.

Итак, этой ночью мы расположились в подвале – том самом, где девочка видела Злого Кролика с окровавленными лапами, и где лицо таинственного мальчика Коди проступало в  рисунке деревянных панелей. Перед нами стояли три компьютерных монитора, позволявшие нам отслеживать всё происходившее с членами семьи.

Фрэнк сказал, что купил оборудование для видеонаблюдения на деньги церкви, но помалкивал об этом, так что епископ был не в курсе его методов.

Мне казалось, что это неправильно (получалось, что он лжёт епископу). Я подумал, что надо будет потом всё-таки согласовать этот вопрос с руководством миссии.

Шпионить за семьёй было совсем неприятно, тем более, сидя в темноте их подвала – места, о котором я только что выслушал столько леденящих кровь историй. Фрэнк настоял на том, чтобы свет был выключен (чтобы подразнить, испытать мою веру?).  Я не мог ничего с собой поделать и ежеминутно озирался, не стоит ли за моей спиной злобный кролик с запекшейся кровью на лапах.

«Прекрати, — приказал Фрэнк, – ты меня нервируешь. Это всё бред, скоро сам убедишься».

Отец Фрэнк, очевидно, был из тех людей, которые всё уже повидали и ничего не боятся. Рядом с ним я чувствовал себя бесполезным, неумелым юнцом. Кроме того, было очень неловко наблюдать за доверившимися нам людьми, как молятся в гостиной. Отец читал главу из Евангелия от Марка – где Иисус изгоняет демонов из бесноватого.

«И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много», — так кричали демоны перед тем, как Иисус позволил им перейти в стадо свиней (числом около двух тысяч), которые затем бросились «с крутизны в море» и утонули.

И в этот момент я понял что-то важное. Вернее, почувствовал чьё-то присутствие. Что-то давило на меня, нашёптывало всякие мерзости, вынуждало усомниться в том, что всегда было для меня безусловной истиной. В присутствии этой силы я почувствовал себя совсем маленьким и ничтожным.

«Случалось ли, что демоны… вынуждали тебя сомневаться в Боге? – спросил я Фрэнка. – Ты когда-нибудь терял веру, поддавшись на их провокации?»

«Они всегда будут пытаться делать это. Они ищут слабое место в твоём сознании. Я надеюсь, что твоя вера может передвигать горы, в противном случае они разорвут тебя на куски».

Я сглотнул. Моя вера была крепка, но я боялся, что её может оказаться недостаточно, чтобы противостоять сатане и его легиону.

Сказать откровенно, я был перепуган до смерти, сидел весь в холодном поту и дрожал. Меня тошнило, и было такое чувство, что в животе у меня лежит большой камень.

«Успокойся, – сказал Фрэнк. – Они питаются страхом».

Но от этого мой страх только усилился.

Я снова нервно оглянулся, и продолжил наблюдать за мониторами.

Родители готовились ко сну, мы видели, как засыпают дети. Всё было спокойно. Никакого движения. Абсолютно ничего.

Фрэнк выпил чёрного кофе и съел пончик.  Предложил мне последовать его примеру, но я отказался.

И тут я заметил какое-то шевеление под простынями большой кровати, на которой расположились дети. Поначалу я не поверил своим глазам, подумал, что дети ворочаются во сне. Однако и мальчик, и девочка были абсолютно неподвижны. «Оно» пошевелилось опять, двигаясь в направлении детских стоп. Я уже собирался сказать об этом Фрэнку (который доедал свой пончик, поглядывая на мониторы), но не смог не вымолвить ни слова. В этот момент простыни надулись огромными пузырями, а потом поднялись над постелями и стали летать по воздуху.

Я застыл как истукан, заворожённый этим жутким зрелищем («это происходит прямо над нами, — стучало в моей голове, — прямо над нами»).

Потом я увидел кое-что ещё более зловещее: лицо, проступившее через ткань. Это было похоже на маленького мальчика, накинувшего на голову белую простынь  и игравшего роль привидения в Хэллоуин. С одной только разницей – мальчик летал по комнате.

Простынь подлетела к девочке, и я увидел, как под ней рот мальчика открывается и закрывается. Фрэнк увеличил громкость до максимума и сквозь помехи мы услышали шёпот: «Поиграй со мной. Меня закопали за домом. Откопай меня и поиграй со мной».

Девочка села на постели, её глаза светились. Фрэнк сказал, что это из-за камеры ночного видения. Я не поверил. Девочка запела на латыни: «Et ideo exaltabitur parcens, et ideo exaltabitur parcens, et ideo exaltabitur parcens». («Он восстаёт, он восстаёт, он восстаёт»).

Потом девочка стала биться головой о стену. Я тут же вскочил: «Мы должны это остановить».

«Заткнись и сядь на место», –  отрезал Фрэнк.

«Но…»

«Мы просто наблюдаем. Мы не можем вмешиваться. Мы должны понять, с чем имеем дело».

Я сел на место. Меня  трясло.

«Как мы можем просто сидеть и смотреть на это?», — я услышал слёзы в своём голосе.

Фрэнк посмотрел на меня, слабого и жалкого, и сказал:

«Он не станет их убивать».

Девочка внезапно остановилась, забралась обратно в свою кровать, и снова заснула, как будто ничего не случилось. Её лицо было всё в крови.

Белая фигура обмякла и простынь упала на тела детей.

После этого мы наблюдали за монитором ещё пару часов: я боялся даже моргать, Фрэнк попивал кофе и почёсывал бороду, зевая время от времени .

Ничего не происходило.

А потом… голоса.

«Что это?»

«Голоса», — отрезал Фрэнк, как будто разговаривал с идиотом.

Он прибавил громкость, отрегулировал что-то.

Дваголоса. Похоже, мужские. Они обсуждают убийство мальчика.

Я начал молиться. Меня сильно тошнило.

«С тобой всё в порядке?», — спросил Фрэнк, но, судя по всему, ответ его не интересовал.

«Я не могу просто так сидеть тут и наблюдать за этим».

«Мы больше ничего не можем сделать. Только наблюдать».

В этот момент вдруг началась настоящая вакханалия. Щелкунчик начал летать по комнате, щёлкая деревянным ртом – как будто говорил на каком-то жутком языке. Дверь спальни распахнулась и на стену упала тень гигантского кролика. Пронзительные крики и визг детей, казалось, взорвут микрофоны Фрэнка. Это кричали не те дети, которые спали в комнате, а какие-то другие, бестелесные голоса, и их было множество – наверное, сотни.

Потом дверь спальни резко захлопнулась, тень кролика исчезла, а мальчик и девочка разом проснулись и заплакали.

Я не мог этого больше выносить. Я поднялся и…

Кролик стоял прямо за мной: конусообразная голова, тёмные отверстия для глаз, разинутый рот с двумя большими зубами. Мохнатый костюм в пятнах запекшейся крови.

Я завыл, колени подогнулись, глаза наполнились слезами…

Третья часть


Понравилась статья? Оцените ее:


Система Orphus: Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter Система Orphus

© Mixstuff 2012. Права на опубликованный перевод принадлежат владельцам вебсайта mixstuff.ru
Все графические изображения, использованные при оформлении статьи принадлежат их владельцам. Знак охраны авторского права распространяется только на текст статьи.
Использование материалов сайта без активной индексируемой ссылки на источник запрещено.

Понравилась статья?
Поделись с друзьями!

x

1 комментарий: История одного одержимого дома, рассказанная католическим священником (продолжение)

  1. Playloud говорит:

    Блин что за интриги. Растянули сериал, выложите сразу все)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *